Стефания Шабатура: Потерянные мои работы — это больная тема. Все сожгли

0
96

После восьми лет скитания в неволе диссидентка до сих пор не может получить компенсацию как реабилитирована
На днях известная общественная деятельница, член Хельсинской группы и Марийского общества отметила свое 75-летие.

Стефания Шабатура всю свою жизнь посвятила борьбе за независимую Украину, за что и поплатилась в свое время свободой — пять лет заключения и три года ссылки…

— Именины свои я отмечать не хотела, — говорит скромно госпожа Стефания. — Это все для меня организовал мой товарищ Игорь Калинец. По случаю праздника в храме Сретения Господня отслужили литургию за мое здоровье. Поздравления поступают и поступают. Владыка УГКЦ Иосиф Милян, который не успел на празднование, приезжал ко мне в гости, привез поздравительное письмо от Блаженнейшего Святослава Шевчука. Приятно, что меня помнят и уважают такие люди.

Рад, что удалось открыть выставку — в помещении Марийского общества, что на улице Русской, 10. Я сама готовила экспозицию, все развешивала. Там, к слову, можно увидеть не только гобелены, но и небольшие акварельные работы, которые я создала в лагере и которые единственные удалось сохранить.

— А много работ потеряно из того периода?

— Это больная тема. Все сожгли. Трудно и сосчитать, сколько того было. Это и экслибрисы, которые рисовала тушью, мини-вышивки, эскизы гобеленов. Помню, как мечтала, что вот когда выйду на волю, то начну их делать по тем эскизам. И где-то там… (Вздыхает). В заключении я нарисовала и всех женщин из лагеря. Творила постоянно. Даже в карцере, куда меня сажали за постоянные протесты в лагере.

— Как же удавалось там рисовать?

— Всякое придумывала — к примеру, чтобы пронести в карцер карандаш, прятала его за ухо. (Улыбается)

— А когда вышли на волю, брались к творческой работе?

— Не до творчества было. Остальное было на времени — борьба. Митинги, протесты… И многое тогда удалось сделать. Горжусь тем, что отвоевала для 16 храмов УГКЦ на Львовщине. Среди них, к слову, и известная ныне церковь Рождества Пресвятой Богородицы, что на Сыхове.

— Госпожа Стефаніє, никогда не жалели, что выбрали себе такой непростой путь борьбы?

— Нет! Хоть и много чем пришлось пожертвовать, но это — моя дорога. Поэтому никогда не жалела, не плакала и не жаловалась. В моей жизни были очень счастливые мгновения — когда над ратушей был поднят сине-желтый флаг, когда провозгласили независимым наше государство! Ради того стоило бороться.

— А как вам живется в той независимой Украине, за которую так боролись?

— Да, как и всем остальным диссидентам, — никакой платы за то, что получили Украину, мы не получили. Моя пенсия со всеми надбавками — 1460 гривен. Вот и вся награда от государства. Да что там говорить об уважении — даже здесь, в проукраїнському Львове, непросто что-то завоевать.

Сейчас никак не могу выбить себе заслуженную компенсацию как реабилитирована. Прихожу к Галицкой райадминистрации Львова, а меня просят назвать вескую причину, почему не получила те денежные средства в течение трех лет, как вышла из заключения. А причина — борьба за независимость. Разве не веская? Однако справки об этом у меня нет. Хорошо, что один юрист взялся помочь мне в том деле — вполне даром… Посмотрим, что из этого выйдет.